Ван Юнцюань

Материал из КОМПЛЕКС ШИ МИНА. ТАЙЦЗИ-ЦЮАНЬ. ШКОЛА ВИКТОРА СЯО.

Перейти к: навигация, поиск

Ван Юнцюань - 汪永泉 (1904–1987)

Ван Юнцюань
Рассказ Чжу Чуньсюаня о Ван Юнцюане.

(Первая редакция Дмитрия Кребса. Перевод, вторичная обработка, необходимые уточнения и дополнения Виктора Сяо)

В августе 2006 г. сын Чжу Хуайюаня, главного ученика Ван Юнцюаня, Чжу Чуньсюань побывал в Москве. Во время одной из наших встреч мы попросили его рассказать о Ван Юнцюане, его деде по школе. Это повествование мы предлагаем нашему читателю. То отголоски живой истории, воспоминания старшего поколения мастеров школы Ян.

Я познакомился с Ван Юнцюанем, когда мне было шесть лет. Я 1939-го года рождения, а он — 1904-го. Значит, познакомились мы с ним в 45-м. Тогда ему было 40 с чем-то лет. Ушел он в 1987-м году. Т. е. лично я его знал более 40 лет.
Отец мой начал учиться у деда в 1934-м году, когда тому было 30, и учился до его последних дней. Вся жизнь отца в обучении произвела на меня сильное влияние и оставила глубокие впечатления. Он никогда не был доволен собой, бесконечно искал — стремился к тому уровню, который показывал дед. Я тоже хочу, несмотря ни на какие трудности, не бросать учебу, не упускать эту ветвь, эту струю. Я страшно люблю это дело и готов даже к тому, что сам потерплю поражение, но состоятся мои ученики.
Ван Юнцюань начал изучать искусство тайцзи-цюаня в семье Ян с семи лет. Ему в этом отношении посчастливилось — это, конечно, судьба. Его отец Ван Чунлу был управдомом у одного из племянников императора (Бо Луня «бэйцзы»), где семья Ян преподавала свое искусство. Племянник оказал сыну Ян Лучаня — Ян Цзяньхоу — большое уважение, пригласил его себе в учителя и поселил вместе с сыновьями в своем доме. Отец Ван Юнцюаня тоже оказывал Ян Цзяньхоу большое уважение, чем завоевал его расположение, и тоже был принят к нему в ученики. Причем знатный хозяин не мог посещать занятия регулярно. Чаще получалось так, что Ван Чунлу должен был сначала что-либо взять у учителя и выучить, а уж потом, в удобное для аристократа время, научить и того.
Стал бегать туда по мелким поручениям и Ван Юнцюань. Однажды его заметил Ян Цзяньхоу, похлопал по плечу и спросил:

— Откуда ребенок?
— Это мой, — ответил Ван Чунлу.
— Хорошо, — продолжил Ян Цзяньхоу, — а чем он занимается?
Дети тогда в школу не ходили. Ван Чунлу ответил:
— Да борьбой (сумо) занимается.

Он в семь лет уже был довольно здоровым, упитанным, крепким, а при Циньской династии было модно заниматься борьбой.
Ян Цзяньхоу махнул рукой:

— Чего там время терять, пусть займется тайцзи-цюанем.

Так Ван Юнцюань и начал заниматься. Здесь он, конечно, попал под влияние и своего отца, который сразу наставил его: «ищи ядро». Т.е. ты должен постичь во время практики самое важное. Если ты учишься с душой, ты это получишь. Любое дело любит такой подход. Вот мой дед-учитель и оказался человеком с душой. Так он стал в этом дворце учиться у Янов, а затем ходить к ним домой (уже после краха Циньской династии, да и вообще всего старого режима в 1911-м году). До 14-ти лет он учился больше у Ян Цзяньхоу и его сына Ян Шаохоу. А в 1917-м году Ян Цзяньхоу назначил ему в учителя своего младшего сына Ян Чэнфу, официально руководившего его учебой до 1928 года, после чего Ян Чэнфу отправился на юг, а Ван Юнцюань остался в Пекине.
Он действительно старался. Яны обучали этих господ, но те-то ведь — люди ленивые: они долго спали, а когда просыпались, тогда и начинался урок. Поэтому, когда учились эти господа, учился и он, а когда они спали, он продолжал заниматься. Ему посчастливилось еще вот в чем. Знать училась как бы номинально, Янам приходилось ублажать их. При Циньской династии у аристократии были весьма разнообразные увлечения, многие из которых впоследствии проникли в народ — бой сверчков, содержание птиц… — и так, между прочим, занимались тайцзи-цюанем. Для них это тоже было развлечением, они не искали высоких уровней в гун-фу.
Ян Баньхоу и Ян Цзяньхоу — братья. Сыновья последнего — Ян Шаохоу и Ян Чэнфу. Все они преподавали в этом владении императорского племянника. Часто приходилось показывать этим господам истинное боевое искусство. Ян Шаохоу любил показывать «взрывчатый удар», но не мог демонстрировать это на членах императорской фамилии. В таких случаях часто подзывали Ван Юнцюаня. Его «выстреливали» — бросали на 6-7 метров. Когда тебя «бьют» — это замечательная возможность поучиться. Ты начинаешь размышлять над этим эффектом. За долгое время такого опыта и его осмысления ты начинаешь понимать, в чем дело. Есть блюда, которые ты не умеешь готовить, но если все время наблюдаешь и пытаешься это сделать, то тоже научишься. Поэтому моему учителю-деду выпала уникальная участь. Он много времени на это ухлопал. Так посчастливилось еще лишь очень редким личным ученикам Ян Баньхоу и Ян Шаохоу.
В 21 год (в 1926-ом году) Ван Юнцюань начал преподавать. От своего отца я слышал, что уже тогда у него был хороший, мягкий характер. Он начал обучать в одной средней школе в Пекине. Потом перестал, потому что приходило много посторонних, которые мешали занятиям. У него уже был такой уровень гун-фу, что он мог любого проучить, но никогда этого не делал. Лучше уйти и прекратить преподавание, чем ввязываться в драку. Это говорит о его характере, который не направлен на победу любой ценой.

Ван Юнцюань

Потом он поступил на работу в госпиталь, который в свое время построили у нас американцы. И многие из этого госпиталя стали у него учиться. Тогда же, с 24-х лет, начал обучаться у него и мой батя. Было это в 1934-м году. По словам моего отца, к 17-18 годам дед уже был сильным мастером. Больше всего любил рассказывать дед, как его били, а не как он бил. Его много раз бил Ян Шаохоу — это был свирепый боец, у которого не было учеников из-за жестокости его ударов (таким же слыл и его дядя Ян Баньхоу). Иногда они ходили учиться на дом к Янам. При входе во двор нельзя было сначала приветствовать учителя: вошел — начинай заниматься. Занимаешься — значит, хочешь показать учителю, какой ты усердный. Однажды, когда Ван Юнцюань так занимался во дворе, из комнаты, где жил Ян Шаохоу, дед услышал:


— Войди-ка. Что ты там делаешь? Все неправильно!
Ван Юнцюань вошел. Ян Шаохоу сидел на своем месте: Яны никогда не спали лежа, они всегда спали сидя.
— Что у меня неправильно? — спросил дед.
— А ты атакуй меня, — сказал учитель, указывая себе на грудь.

Ван Юнцюань сделал боевой выпад.

— Неправильно! Изо всех сил давай.

Дед много раз рассказывал нам этот эпизод, и я его никогда не забуду: когда он по-настоящему ударил, его атакующей руки лишь пальцем коснулись, и он спиной вылетел через окно наружу. Для меня это, конечно, было мифом.
Еще один случай он любил рассказывать. Пришел в гости к Янам один низенький старичок. Попили чайку, старик и говорит:


— Давайте поконтачим.

А обращался к Яну Чэнфу этот старик очень фамильярно: мол, «ты, третий» (т. е. третий сын). Значит, он был по поколению намного выше того. На контакт с ним выделили Юнцюаня. Ван Юнцюань подумал, что он должен выдержать престиж семьи Ян. Всем казалось, что в любой момент он может старика «побить». «Поймал, — говорит, — момент, думаю: вот сейчас я его хорошенько толкну». Он только «хлопнул» по старику — старик лишь рассмеялся, а сам Ван Юнцюань, как змей, «вылетел» назад. О чем это у меня речь? Во-первых, о том, что у Ян Шаохоу был очень высокий уровень гун-фу. На контакт он всегда выходил только двумя пальцами, третьего не использовал. Чуть что — ткнет тебя, и ты летишь. Это то, к чему мы все стремились. Во-вторых, никогда не говорите, что мы первые. Пришел человек, будто бы неказистый, — а он вон какого оказался уровня. Похоже, что дед рассказывал нам это для того, чтобы мы поняли, что всегда на мастера мастер найдется.

Ван Юнцюань с первой плеядой личных учеников. 1957 год.

Итак, он приступил к преподаванию в госпитале в 1934-м году. Там тогда народу было гораздо больше, чем здесь сейчас. В этой больнице был небольшой актовый зал. Все после работы собирались там и ждали, когда он подойдет. В те годы учеников было много, а личными учениками с тех времен (но намного позже) стали только двое: мой отец и еще один — его звали Чжан Сяода.

Прерваны занятия были, когда закрылся госпиталь — из-за оккупации Пекина японцами. Прогнали их в 1945-м, а заново госпиталь заработал в 1947-м году. Тогда возобновились и занятия. Если бы не было такого большого интервала, было бы намного больше хороших мастеров. Жаль, помешали японцы. На самом деле он обучал огромное количество людей, но личных учеников было мало.

Приведу пример того, как он уважал учителей и старших. Мой отец поступил в ученики к деду в 34-м году, а стал личным учеником (по-китайски «учеником, принятым в семью») лишь в 57-м, т.е. через 23 года обучения. На церемонию «поклонения учителю» (или «преклонения перед учителем») Ван Юнцюаню пришли все самые важные из оставшихся к тому времени мастера-наследники школы Ян. В 57-м у нас было первое соревнование по ушу, всекитайское, на которое собрались все ушуисты страны. Чуть ли ни все знаменитости янской школы прибыли в Пекин: из Чунцина — Ли Ясюань, из Ханчжоу — Ню Чуньмин, из Шанхая — Фу Чжунвэнь, из Нанкина — Тянь Чжаолинь, пекинец Цуй Иши… — т. е. все братья Ван Юнцюаня по школе. Тогда у моего деда был хороший дворик, и все собрались там. А мой отец и главные ученики его находились рядом с ним постоянно. И, показав их всем своим собратьям, посоветовавшись с ними, испросив их согласия, Ван Юнцюань принял их пятерых в свои личные ученики. В традиционном Китае это было очень серьезное дело. Сейчас на это стали плевать. Хотя, мне кажется, что это, может быть, и не так важно. Можно ведь обучать каждого желающего, но история и традиции именно таковы.

Ван Юнцюань со второй плеядой личных учеников. 1980 год.

В 77-м году, после культурной революции, Ван Юнцюань заново начал преподавать — уже во дворе Академии Общественных наук. В те годы он обучил целую плеяду учеников и принял вторую партию личных учеников, еще шесть человек. Он сам добился хорошего мастерства и воспитал огромное количество новых учеников. Спарринги всегда проходили в игровой форме. Тогда он уже ходил с клюшкой. Сам продолжал заниматься и обучал других. Одним из них, проучившимся дольше всех (почти 60 лет), был мой отец.

Когда я говорил, что привожу пример почитания дедом старших, я привел пример церемонии поклонения учителю, т.е. то, что Ван Юнцюань сначала посоветовался со своими собратьями, а потом уже решил принять личных учеников. Это пример уважения к старшим.

Ван Юнцюань за полгода до смерти.

У меня глубоко осело главное из всего этого. Как он мог двумя пальцами людей за окно выбрасывать — не знаю. Поэтому для нас это уже не просто техника — это искусство. Для нас это эстетическое наслаждение, когда такое можно проделать двумя пальцами… Это не грубый бой. Грубость — это когда люди работают за счет силы, за счет мышц. Если ты здесь преследуешь победу за счет грубой схватки, то никогда этого не выучишь. А в самом начале все, что от вас требуется — это расслабиться, чтобы попасть туда, куда ведет путь тайцзи-цюаня. Пирог съесть просто, но до того, как он был приготовлен, сколько там было сложностей…

Фотографии Ван Юнцюаня смотрите в разделе Галерея:Китайские_Мастера